Баннер

Партии под контролем

Как вы помните, в начале этой книги речь шла о том, насколько свободным было участие в выборах общественных организаций до государственного переворота 1993 года. Тогда любая общественная организация, будучи зарегистрированной как всероссийская, могла выставить свой список кандидатов по всей стране. Собственно для чего еще регистрироваться и создавать официально действующую общественную организацию? Для участия в жизни общества, к которой, разумеется, относятся выборы.

Начиная с 1993 года, избирательное законодательство лишило общественные организации права на свободное выдвижение кандидатов, обязав их собирать подписи в поддержку своего списка. Самого их всероссийского статуса уже оказалось недостаточно. Для победивших демократов планка советской демократии оказалась слишком высока.

При этом сами эти подписи могли выборочно проверяться или не проверяться. Какие-то подписи проверялись с пристрастием, а какие-то не проверялись вообще. Некие организации, даже не собравшие достаточное количество подписей в свою поддержку, тем не менее допускались до выборов, а другие не допускались. История с Фронтом национального спасения — это пример такого рода. Об этом тоже уже говорилось выше.

Но каждый раз власть все же озадачивалась вопросом: а что же будет, если все же вдруг когда-то какая-то организация, тот же ФНС, так соберет подписи в свою поддержку, что этого нельзя будет оспорить, даже самым скандальным способом. Поэтому «совершенствуя избирательное законодательство», она стремилась последовательно обрезать возможность участия в выборах для всех общественных и политических организаций так, чтобы через оставленное ушко могли пройти только контролируемые Кремлем. Те, кто не контролировался, должны были быть отсеяны и не допущены к избирательной кампании.

Для начала, в избирательном законе 1995 года количество собираемых подписей увеличили вдвое — со 100 000 до 200 000. Логика была проста: те, кто нам нужен, могут сдать в Центризбирком хоть резаную бумагу. Он все равно их зарегистрирует. А вот те, кто не нужны, пусть попробуют их собрать. Да и возможностей их не засчитать будет больше. Поэтому к следующим выборам решили подойти с другой стороны. Законом 1999 года участвовать в выборах разрешили только тем организациям, у которых в уставе специально записано, что они занимаются политической деятельностью, а в названии присутствует слово «политическая». Таким образом, организации, которые хотели участвовать в выборах, должны были перерегистрироваться. Хотя по своей сути — это глупость. Политическая деятельность — это вид общественной деятельности, и заниматься ей имеет право каждый гражданин страны, а уж тем более ее общественные организации. Для этого не требуется некое разрешение, выдаваемое власть предержащими. Во всяком случае, если речь идет о демократии.

Собственно предполагалось, что грязную часть работы по запрету выборной деятельности неугодных организаций выполнит Министерство юстиции и не даст им пройти перерегистрацию. Так в ряде случаев и получилось.

Кстати, регистрация всероссийской политической организации почему-то не мешала требовать от нее сбора все тех же 200 000 подписей в свою поддержку. Хотя, если организация политическая и всероссийская, то кому же, как не ей, участвовать в выборах? А если ее список кандидатов находит поддержку у 200 000 избирателей, то какая разница, политическая она или нет?

Впрочем, логика явно не была сильной стороной этого закона. Тем более что он разрешил регистрироваться за деньги и без подписей. Вносишь около 100 000 долларов и выставляй свой список на здоровье! Как говорила популярная поговорка того времени: за ваши деньги — любой каприз! Правда, ни в одной другой демократической стране еще не додумались до того, чтобы так называемый избирательный залог был столь огромным. Курс  Центризбиркома обозначился уже тогда: российская политика должна была стать чем-то вроде утехи для олигархов.

К выборам 2003 года никакой новой изюминки придумано не было (что, впрочем, не помешало принять новый избирательный закон). Поэтому решили развить лучшее, до чего дошла предшествующая законодательная мысль.

Во-первых, раз уж выборы стали игрушкой для олигархов, то чего стесняться-то! Разве 100 000 долларов для олигарха деньги? И сумма избирательного залога была увеличена аж в 15 раз, до 37 500 000 рублей. Пресловутые западные демократии со своими копеечными залогами (у кого они есть) остались далеко позади. Проступали черты новой, путинской демократии, которую позже назовут суверенной.

Во-вторых, идея фильтрации организаций еще на подту пах, не доходя до выборов, пришлась Кремлю по вкусу и была еще более усилена. Теперь оказалось, что быть всероссийской политической организацией уже мало. Надо быть партией!

Но чтобы стать ею в путинской России общественная организация должна была, по сути, превратиться в предприятие. Только с политическим профилем деятельности вместо коммерческого. Что тщательно расписывалось в только что принятом законе о партиях.

По этому чудесному акту получалось, что подлинная политическая партия— чисто общественная организация, имеющая свои политические взгляды, участвовать в выборах не могла. Ибо она должна была для начала трансформироваться в политическое предприятие со своей дирекцией, бухгалтерией, отделом кадров и т.д. При этом переписать поименно всех своих членов и сдать эти списки в соответствующие органы. Так что если у такой партии оказались бы действительно независимые взгляды, то кремлевской администрации такие списки пришлись бы весьма кстати. Поскольку свежеиспеченный закон о партиях удачно дополнялся одновременно принятым законом об экстремизме, который как раз и предназначался для их закрытия. Ибо под понятие экстремиста можно было подвести любого, кто не согласен с такой политической системой. А уж как прессуют не то что членов, а просто подписавшихся за выдвижение неугодных кандидатов, было известно еще с прошлых выборов.

Попутно, как всегда, оказалось, что система советской демократии была слишком либеральной. Это в Советском Союзе, с его почти 300-миллионным населением, политической партии достаточно было иметь 5000 членов. В наполовину меньшей по численности путинской России их требовалось уже вдвое больше — 10 000.

При этом тем, кто прошел через все эти тернии, все равно надо было собирать 200 000 подписей! Или готовить 1,5 миллиона долларов, чтобы Центризбирком, так уж и быть, позволил участвовать в выборах.

Кстати, для тех хитрецов, которые вздумали бы уклониться от столь заманчивых условий политической борьбы, был предусмотрен и кнут: если два раза не участвуешь в предвыборной кампании, или же тебя не избирают (то есть, в действительности, Центризбирком со своей ГАС «Выборы» тебя не выбирает) — партия закрывается.

С какой стороны ни крути, получалось, что теперь политика стала таким же лицензируемым видом деятельности, как, скажем, транспортировка рыбы или переработка лома черных металлов. Выдача лицензий на участие в политической жизни общества стало безусловным ноу-хау суверенной путинской демократии.

К выборам 2007 года удачный эксперимент был расширен. Размер избирательного залога еще более возрос — сейчас он составляет уже 60 000 000 рублей (почти 2,5 миллиона долларов). Для политических партий, несмотря на сокращение численности населения России за последние четыре года, уже мало 10 000 членов. Они должны иметь их как минимум 50 000!

Но главной изюминкой нового избирательного закона стал перевод думских выборов на полностью пропорциональную систему, то бишь по партийным спискам. Теперь будущий депутат Думы должен был быть предварительно отфильтрован партийной машиной.

А чтобы партии не вздумали участвовать в выборах вскладчину, им было запрещено объединяться в предвыборные блоки. Учитывая то, что нынешнее участие в выборах подразумевает колоссальные финансовые затраты, партийная деятельность на нынешних выборах окончательно стала уделом олигархов.

Нужно пояснить, что огромные избирательные залоги, о которых шла речь выше — только верхушка финансового айсберга избирательной кампании. Избирательным законом предусмотрено, что во время избирательной кампании все политические партии получают бесплатный телевизионный эфир и доступ к другим средствам массовой информации. Однако если по итогам голосования какая- то партия не перешагнула 3-процентный барьер, не набрала определенного установленного законом количества голосов — она обязана оплатить телеканалам, радиостанциям и газетам расходы за агитацию. Причем расценки на эту политическую рекламу СМИ устанавливают сами.

Например, по итогам избирательной кампании 2003 года, долг политических партий за бесплатную агитацию через СМИ составил 620 миллионов рублей. Причем если долг не погашен, то больше бесплатного времени партия не получит.

А ведь еще есть и платный эфир, стоимость телевизионных роликов, агитационных материалов, газет и т.д. Получается, участвовать в избирательной кампании могут только те, за кем стоят крупные деньги. А они — только у того, кому покровительствует Кремль. Те олигархи, к кому он не расположен, в лучшем случае сидят в эмиграции, а в худшем — за решеткой, как Ходорковский. Так что оплачивать расходы политических партий и формировать партийные списки кандидатов могут только «свои».

Но даже им полного доверия нет. Списки кандидатов от всех политических партий проходят обязательное согласование в Кремле. Всех без исключения, в том числе так называемых «оппозиционных», допущенных к парламентским выборам. «Не устраивать массовых акций, не сотрудничать с "Другой Россией" и не включать в списки определенных политиков — обязательные условия, которые Кремль ставит перед всеми партиями, включая КПРФ»

Отдельно согласуется так зазываемая «тройка» — три первых кандидата партии, имена которых значатся и избирательных бюллетенях. Оцените тонкость градации: есть те, кого Кремль так и быть, может пропустить и общий список, но быть одним из трех первых — доверие особое!

Например, недавно из уже утвержденного съездом и даже заверенного в Центризбиркоме списка «Справедливой России» выкинули № 2 — писателя Сергея Шаргунова. Как выяснилось, еще в 2001 году он позволил себе назвать нынешних кремлевских властителей «пигмеями». Об этом конкуренты - единороссы стукнули Путину — и вот результат. Тройка «Справедливой России» стала двойкой .

Существует список политиков, которых вообще за-прещено допускать до выборов. Вот, например, как Сергей Глазьев попал под запрет: «В 2004 г. он решил, вопреки обещанию, баллотироваться в президенты, чем разочаровал президента: теперь все понимают, что его присутствие в списках нежелательно» .

Таким образом, по мысли создателей этой политической системы, неконтролируемые Кремлем, а соответственно лишние для него общественные объединения рано или поздно должны быть просто вычеркнуты из общественной, в первую очередь политической жизни. В ней должны остаться только те, кто получил кремлевскую политическую лицензию, а они, в свою очередь, должны выдвигать только тех кандидатов, которых хочет президент и его администрация.

Следовательно, на выборах не могут выразить свою волю не только простые избиратели, но и те, кто организовался или хотя бы имеет возможность сорганизоваться в общественные политические организации с тем, чтобы коллективно проявить свою волю на выборах. Избирательная система, созданная сейчас в России, не только фальсифицирует итоги голосования граждан, но и фактически запрещает выдвигать тех кандидатов, которых общество или те или иные слои общества хотели бы, объединившись, вывести на выбор избирателей. Иначе говоря, фальсифицируется не только процесс выборов снизу, искажая само голосование, но и сверху, не давая выдвинуть тех кандидатов в депутаты, за которых избиратели могли бы проголосовать.

За переходом с мажоритарной на пропорциональную систему выборов в России кроется вполне доступная пониманию цель. При пропорциональной системе выборов кандидатов выдвигает только партия. Избиратель в данном случае ничего сделать не может. Какой список кандидатов она выдвинула, за тот он и голосует. Фактически это голосование за этикетку—партию, будь то Единая, Справедливая, Великая, Стабильная или еще какая-нибудь Россия. Что это конкретно будут за люди, какие это будут кандидаты в депутаты, избирателя больше не касается.

Это означает, что с одной стороны этих кандидатов выбирает партийная машина. Но другая сторона медали состоит в том, что эти кандидаты реально утверждаются президентской администрацией. И если Кремль увидит в избирательном списке какого-то не того кандидата, то он просто не даст этой партии получить голоса на выборах. И каждая партия понимает, что у администрации президента есть для этого вполне реальные рычаги: при помощи ГАС «Выборы» так нажать на кнопки, чтобы столбики пошли в нужном ей направлении. И таким образом ненужные кандидаты исчезают из списков как бы сами собой. При этом для широкой публики создается иллюзия, что и Кремль здесь ни при чем. Демократия с делала свой выбор! А подконтрольные СМИ, рейтинговые агентства и социологические службы еще и подведут мод это обоснование, почему этот список кандидатов и не должен был победить.

Так ныне в России формируется «демократическая» власть: под непосредственным контролем, а фактически при политической цензуре действующей администрации президента. И избиратель, даже если он сдуру и придет на выборы, думая, что ему еще осталось, что выбирать, то выбирать он будет из того, что уже предварительно отобрали за него. Этот выбор похож по смыслу и вкусу на котлету, которую один раз уже кто-то ел.

Но даже если он на выборы не придет, то все равно, при любом проценте явки голосование будет считаться состоявшимся. А если подумает, что лучше проголосовать хоть за карманную оппозицию, вроде КПРФ, то его голос при помощи системы ГАС «Выборы» все равно посчитают так, как нужно. И победит та партия, которую Кремль уже назначил правящей.

Поэтому результаты выборов фактически сформированы в полном объеме еще до выборов. Можно считать, что даже на персональном уровне. И никто не удивится, если еще до того, как состоялось голосование, в администрации президента найдется персональный список всех тех, кто реально будет «избран» в Государственную Думу.

Не кандидатов, а самих депутатов. С поданным за них процентом голосов, явкой на выборы избирателей и т.д. И если такого списка вдруг нет, то только потому, что он пока не нужен. Существующий механизм аферы российских выборов составить его вполне позволяет.

Все же прочее: политическая агитация, голосование, подсчет голосов в ночь выборов, столбики результатов по разным регионам на телеэкранах, предварительные прогнозы, которые на удивление точно совпадают с итогами голосования, — все это не более чем декорация, которая только прикрывает" реальный режим фальсификации выборов, доведенный сейчас до такой степени совершенства, что уже ни один ^запрограммированный кандидат не может появиться даже на подступах к органам государственной власти. К выборам 2007 года избирательная афера в России стала тотальной, всеохватывающей и, как идеальное преступление, приобрела логическую завершенность.